Когда в больнице говорят: «Вашего препарата нет, ждем поставку», для пациента это не логистическая задержка, а риск прерывания лечения. В этом году часть поставок онкопрепаратов, лекарств от гепатита В и препаратов для пациентов с легочной артериальной гипертензией не поступила вовремя в больницы.
Речь идет о централизованных закупках Государственного предприятия «Медицинские закупки Украины» (МЗУ), а не о препаратах, которые пациент может самостоятельно приобрести в аптеке. Часть централизованных запасов уничтожили удары по фармацевтической инфраструктуре: на одном из складов сгорел объем онкопрепарата, которого стране должно было хватить на пять–шесть месяцев. Часть лекарств не удалось получить вовремя из-за поставщиков.
ГП «Медзакупки» находится в процессе преобразования в государственное некоммерческое общество; соответствующие полномочия в мае 2026 года перешли к главе комиссии по преобразованию Екатерине Некрасовой. С ней ZN.UA говорило о том, как МЗУ реагирует на дефициты, что уже удалось исправить, можно ли доверять данным об остатках в больницах и зачем нужен буферный запас.
В то же время нескольких ответов мы так и не получили. Екатерина Некрасова не назвала препарат, запас которого уничтожен, и не уточнила, когда именно он поступит. Не раскрыто и главное о буферном запасе: сколько его уже физически есть в Украине, а сколько лишь заказано и может не поступить вовремя. МЗУ признает нулевые остатки препаратов в больницах, но не может сказать, прерывалось ли из-за этого лечение.
Мандат и преобразование МЗУ
— Екатерина, полномочия руководителя предприятия вам передали в мае 2026 года, после отставки предыдущего руководителя Олега Клеца. С какой задачей вы вступили в должность: продолжить прежний курс или изменить то, что не работало?
— Одна из ключевых задач — закончить реализацию стратегии развития МЗУ до конца 2026 года и закупочный цикл. Мы сталкивались с дефицитом и перебоями поставок, вызванными как поставщиками, так и расчетами. Поэтому должны были обновить мониторинг и управление этими рисками, чтобы по возможности предусмотреть их в последующих поставках и закупках.
Задачи зафиксированы в стратегии развития МЗУ на 2023–2026 годы, которая подходит к концу, и в утвержденной стратегии на 2027–2029 годы. Для закупок есть бюджетный период и определены позиции: мы должны достичь определенных показателей использования бюджетных средств и закупки позиций, доведенных Минздравом Украины.
Новая стратегия предусматривает неценовые критерии при оценке предложений, диверсификацию поставщиков и постепенный отказ от централизованного хранения медицинских товаров. Все эти шаги должны снизить риск перебоев с поставками и сделать систему медицинского обеспечения устойчивее.
— Вы назвали показатели закупок и использования бюджета. А как измеряете главное — хватило ли лекарств до следующей поставки? По какому результату пациент сможет оценить вашу работу?
— Больницы дважды в месяц подают в наши информационно-аналитические системы данные об использовании и остатках лекарств и медицинских изделий. Мы анализируем их, чтобы определять сроки поставок при следующих закупках или в случае необходимости просить поставщиков по действующим договорам ускорить поставку.
— Вы уже отвечали за закупки в МЗУ. Что из прежней практики теперь считаете нужным изменить?
— Вопрос со звездочкой. Но, мне кажется, лучше всего — признавать, когда меняется твое мнение.
Переработали некоторые процессы: когда смотришь со стороны, понимаешь, что они должны были бы выглядеть иначе. Это внутренние вещи, но они влияют на сроки: кто определяет сроки поставок, какой должна быть последовательность объявления закупок, в каких инструментах работаем.
В свое время я отказалась от ряда предложений, поскольку считала их нецелесообразными. Когда вернулась и коллеги вновь их подняли, поняла, что пришло время к ним вернуться.
Мы изменили логику запуска закупок. Раньше сначала получали от Минздрава приказы о доведенных количествах, затем начинали рыночные консультации, составляли план закупок и объявляли тендер.
Отныне не ждем приказа, чтобы перейти к рыночным консультациям: потребность больниц в лекарствах и медицинских изделиях, их количество и сроки мы уже видим. Из приказа берем только информацию о том, сколько позиций профинансировано. Так что еще до него можем работать с потенциальными поставщиками и готовить объявления — и сокращать путь лекарств от заказа к пациенту.
Также изменили подход к закупочному плану: учитываем обеспеченность по стране, сроки выполнения заказов и инструменты объявления. Приказ Минздрава — уже не отправная точка, но закупки до него объявлять не будем. Просто до получения приказа мы должны понимать поэтапность объявлений и с каких позиций начинаем. Это дает бизнесу больше предсказуемости.
Кроме того, данные перестали быть лишь инструментом отчетности — теперь они основа операционного управления. Планирование потребности, закупки, срок поставок, логистику и учет рассматриваем как один сквозной процесс, а не набор независимых функций. Это изменило и принципы принятия решений, и распределение ответственности.
В то же время такая трансформация требует времени: горизонт операционного планирования — не меньше полугода. Поэтому о существенных результатах можно будет говорить постепенно.
Рак и война. Почему в Украине нет базовых онкопрепаратов, и когда они появятся
— Что преобразование МЗУ должно изменить по сути — кроме организационно-правовой формы?
— Мы созданы как государственное предприятие (ГП), но не выполняем в полной мере функции коммерческого: от такого предприятия ждут в первую очередь прибыли, тогда как наша главная задача — обеспечивать наличие необходимых медицинских товаров за счет экономного и эффективного использования средств: мы закупаем их и бесплатно передаем медучреждениям.
Наша деятельность шире классической закупочной функции: МЗУ администрирует электронный каталог Prozorro Market и использует договоры управляемого доступа для закупок инновационных дорогостоящих препаратов. От имени государства мы ведем прямые переговоры с производителями, чтобы добиться экономически более выгодных условий.
После изменения организационно-правовой формы реализовывать эти задачи будет легче с юридической точки зрения.
Надеемся, что путь товара к пациенту несколько ускорится. Само юридическое преобразование будет происходить только в реестрах, поэтому украинцы практически не почувствуют этого перехода.
Каких лекарств не хватает и что происходит с лечением
— Весной сообщали о срывах поставок тенофовира и энтекавира для пациентов с гепатитом В, силденафила для лечения легочной артериальной гипертензии и онкопрепаратов — абиратерона, доцетаксела, гемцитабина и оксалиплатина. Что решено, а что остается проблемой?
— Зависит от того, что считать решенной проблемой. Тенофовир, энтекавир и силденафил уже поставлены на склад МЗУ, и продолжается их развозка в регионы. Причиной срывов был недобросовестный поставщик. Больше с ним не сотрудничаем, ведь у нас есть юридические основания отклонять его предложения.
Если речь идет о наличии, препараты сейчас есть. С легочной артериальной гипертензией живет меньше тысячи пациентов в Украине: эти лекарства они либо получают благодаря нашим закупкам, либо не получают вообще. Поэтому для нас чрезвычайно важно обеспечить бесперебойное наличие препаратов.
Гепатиты — вопрос общественного здоровья всей страны. Поставки состоялись, препараты развозят: мы смогли обеспечить их через других поставщиков.
ГП “Медицинские закупки Украины” взыскало с “Дойч-Фарм” более 8,3 миллиона гривень неустойки
— Речь идет о «Дойч-Фарм»? Что изменилось юридически, что теперь дает вам возможность не заключать с компанией новые договоры? Остались ли невыполненными предыдущие?
— На нашем сайте размещен порядок отклонения недобросовестных участников на этапе процедуры закупки. Его администрируют специалисты по внутреннему контролю и используют закупщики и другие специалисты.
Действующих договоров с ООО «Дойч-Фарм» сейчас нет.
— Каких препаратов из централизованного перечня сейчас не хватает?
— К сожалению, есть проблемы с некоторыми онкопрепаратами. Часть из них связана с атаками на фармацевтические склады и предприятия. У одного из поставщиков — не хотела бы его называть — сгорел объем препарата, который отвечал пяти–шестимесячной потребности страны.
Как один из инструментов уменьшения риска дефицита у нас уже есть контракт со следующей поставкой не через пять месяцев, после исчерпания потребности, а условно через три. Поэтому вскоре перекроем этот пробел.
Мы также сообщили профильным учреждениям онкологической службы, чтобы учли ситуацию в своих закупках или при назначении терапии пациентам. Еще ряд препаратов сгорел в результате попадания в один из фармскладов.
Бывают и другие ситуации: на глобальном рынке не все производители отдают приоритет нашей стране. В таких случаях привлекаем даже посольства Украины в стране производителя, чтобы на дипломатическом уровне поспособствовать ускорению поставок медтоваров.
Так произошло с одним из онкопрепаратов. По контракту поступила определенная часть от приобретенного объема — и это благодаря сотрудничеству с посольством, которое помогло выйти на производителя, так как тот нам долго не отвечал. Нам официально сообщили, что производитель отдал приоритет производству другого препарата.
Эксперт рассказал, какая в Украине ситуация со стратегическим запасом важных лекарств
Параллельно с работой над улучшением обеспеченности больниц мы ведем претензионную и судебную работу с недобросовестными поставщиками. Наши договоры предусматривают санкции и пеню, которые мы начисляем из-за нарушения условий договоров. Но наша конечная цель — не штраф и его уплата, а наличие лекарств. Поэтому оперативно ищем альтернативы.
Есть компании со стабильными поставками, где возможна задержка на день-два: дорога, граница, автомобиль в пути. А есть задержки на три-четыре месяца. Хотим заранее понимать, какая поставка потенциально рискованна, и принимать меры самостоятельно или вместе с Минздравом, в частности увеличивая объемы закупок.
— Назовите, пожалуйста, препараты, которых сейчас не хватает из-за этих потерь и задержек, в частности тот, запас которого на пять–шесть месяцев был уничтожен. Когда они поступят в больницы и как обеспечивают пациентов до того?
— Да, к сожалению, в результате атак на складскую инфраструктуру была повреждена часть лекарственных средств, которые должны были поставить в рамках контрактов МЗУ. В частности, речь идет о препаратах для лечения онкологических заболеваний.
В то же время благодаря предусмотренным в договорах механизмам поэтапных поставок и наличию нескольких партий нам удалось минимизировать потенциальные последствия этой ситуации. Часть препаратов планируют поставить по альтернативным договорам, и мы ждем их поступления еще до конца текущего года.
Несмотря на сложные обстоятельства, работаем над тем, чтобы максимально быстро восстановить запасы и обеспечить непрерывность поставок необходимых лекарственных средств для пациентов.
Важно также понимать, что потеря определенных запасов МЗУ не означает автоматического возникновения дефицита этих препаратов в стране. Есть и альтернативные механизмы обеспечения пациентов. Поэтому параллельно мы работаем над восстановлением своих запасов и привлечением дополнительных ресурсов, чтобы максимально быстро восстановить плановые поставки и обеспечить непрерывность лечения пациентов.
— Были ли перерывы в лечении и кто их учитывает?
— Сложно прокомментировать именно перерывы. Мы отслеживаем остатки в учреждениях. Пациенты к системе не подключены: это персональные данные, с которыми работают в другой защищенной системе.
Если переформулировать вопрос — видели ли мы определенное время нулевые остатки и отсутствие препарата, — да, согласно данным в наших системах. Со своей стороны мы предупреждаем учреждения об этом.
Впрочем, если сообщаем о возможной задержке на месяц-полтора или учреждение видит, что потребление превышает запланированное и препарата может не хватить до следующей поставки, оно может самостоятельно докупать небольшие объемы товаров, чтобы покрыть потенциальный дефицит до нашей поставки. Ответственные учреждения, которые заботятся о пациентах, именно так и поступают. Это исключительные случаи.
На следующий год уже заложили дополнительные 5 миллиардов гривен на формирование буферного запаса по критическим направлениям, где наблюдались сбои: детская и взрослая онкология, сердечно-сосудистые заболевания, легочная артериальная гипертензия и прочие.
Будем формировать эти запасы, чтобы минимизировать ситуации, когда учреждению нужно что-то докупать или когда видим нулевые остатки, но еще не можем поставить препарат. Надеемся, это выровняет ситуацию, ведь цепочки поставок и в Украине, и за ее пределами бывают непредсказуемы.
— Вы видели в системе нулевые остатки, но не можете сказать, прерывалось ли лечение. Кто должен это выяснить? Проверяете ли вы, что больницы действительно смогли докупить препараты, а не только получили предупреждение о задержке?
— На сегодняшний день мы располагаем информацией об имеющихся в больницах запасах тех препаратов и медицинских изделий, которые Министерство здравоохранения Украины закупает за счет средств государственного бюджета, а также тех, которые поступают в медицинские учреждения в качестве гуманитарной помощи и о которых ведется отчетность в информационно-аналитических системах МЗУ.
Но должна отметить: у нас нет в этой системе полной информации о закупках, которые больницы проводят самостоятельно за собственные средства или из других источников финансирования. Поэтому мы не можем отследить все альтернативные пути обеспечения медучреждений соответствующими препаратами.
Что изменит увеличение бюджета
— В проекте бюджета-2027 на централизованные закупки предусмотрено 20,8 миллиарда гривен — на 5,6 миллиарда больше, чем в этом году. Увеличение бюджета предусмотрено в первую очередь для новых направлений лечения, запаса или закрытия необеспеченной потребности?
— Прежде всего для создания буферного запаса на шесть, девять или 12 месяцев в зависимости от специфики и критичности соответствующей позиции. Первый шаг — бесперебойно обеспечить то, что государство уже гарантирует, прежде чем брать дополнительные обязательства.
— Сколько нужно на каждую из этих задач?
— Для запаса важно, на какой период его создаем, где и как храним. В 2026 году для онкологии, сердечно-сосудистых заболеваний и легочной артериальной гипертензии рассчитали ориентировочно 1,5 миллиарда гривен. В 2027-м — 5 миллиардов гривен почти по всем направлениям закупок, с учетом увеличения количества случаев и небольшого подорожания, которое увидели в этом году.
Не только «Биокон»: Россия уничтожила склады фармацевтической компании Teva Ukraine
По всем централизованным закупкам лекарств, медизделий и оборудования нам выделили для закупки 15,7 миллиарда гривен. Если говорить о запасе на 12 месяцев, нужно фактически удвоить этот объем.
Сколько нужно, чтобы закупать все необходимое, сразу ответить сложно: нет постоянного перечня того, что не покупают именно из-за ограниченности финансирования.
Нужно видеть всю экосистему. Пациент может получить лекарства через реимбурсацию или в больнице — из наших поставок либо из тех, что приобрело само учреждение по договору с НСЗУ. Даже в Европе не все закупают централизованно.
Что касается инновационных препаратов по договорам управляемого доступа: многие компании прошли оценку медицинских технологий, и сейчас мы ведем переговоры с производителями о ценах, чтобы улучшить доступ пациентов к инновационному лечению тяжелых болезней.
— Какая часть потребности останется необеспеченной даже после увеличения бюджета?
— Когда говорим об обеспечении потребности, имеем в виду исключительно то, в отношении чего государство уже взяло обязательства. Речь не идет о новых позициях или молекулах.
Видим, о чем спрашивают пациенты, но это сложно отслеживать: некоторые препараты даже не зарегистрированы в Украине. Иногда обращается один пациент — из этого трудно составить статистику. Поэтому в первую очередь сосредоточены на выполнении обязательств, уже взятых государством.
— По каким критериям определяется, что препарат закупает Министерство здравоохранения Украины, а не больница или программа возмещения расходов?
— Реимбурсация предусматривает выбор производителя: самый дешевый препарат покрывает государство, за более дорогой пациент должен доплатить.
МЗУ всегда закупали то, что нужно получать непосредственно в учреждении здравоохранения: под наблюдением врача, с проведением определенных анализов. То, что этого не требует, в основном доступно в аптеках через реимбурсацию.
— Что предложили бы перевести в другой канал?
— Нынешнее расширение не охватывает наши позиции, хотя некоторые можно было бы перевести. Есть одна позиция, которая уже перешла в реимбурсацию из централизованных закупок.
В Одессе россияне атаковали склад лекарств “БаДМ”
В то же время именно Минздрав формирует государственную политику в сфере реимбурсации и определяет, какие препараты и при каких условиях включают в программу. В этом году финансирование программы существенно выросло. Поэтому до принятия и официального обнародования соответствующих решений министерства мы не комментировали бы возможный перечень препаратов для перевода. Важно понимать, что нынешнее расширение программы предусматривает прежде всего включение в нее препаратов, которые ранее не охватывала реимбурсация, а не исключение позиций из централизованных закупок, за которые ответствечаем мы.
Поставщики: как предотвратить повторные срывы
— В марте сообщали о больше чем 83 миллионах гривен санкций к «Дойч-Фарм», из которых на тот момент было уплачено немногим более 1%. Сколько реально взыскали сейчас и что происходит с остальными? Остаются ли у компании бюджетные авансы за просроченные поставки? Изменили ли санкции ее поведение?
— Эта работа продолжается. Если говорить о конкретных результатах, на сегодня в рамках принудительного исполнения судебных решений нам удалось взыскать больше 8,3 миллиона гривен неустойки, которую ООО «Дойч-Фарм» не уплатило добровольно.
Это только начало. Сейчас суды рассматривают наши иски о взыскании неустойки, а исполнительная служба параллельно ведет принудительное исполнение решений. В рамках сводного исполнительного производства долг компании составляет 39,13 миллиона гривен. Это значит, что мы выиграли в судах иски на эту сумму, но дальше дело за исполнительной службой, которая должна обеспечить фактическое взыскание этих средств.
Что касается бюджетных авансов за просроченные поставки: по расторгнутым договорам продолжается процедура взыскания по банковским гарантиям — это больше 65 миллионов гривен обязательств.
— С чем больше всего связаны нынешние дефициты: с финансированием, ошибками в определении потребности, процедурами, поставщиками или распределением?
— Самые критичные ситуации связаны с поставщиками, которые задерживают поставку или вообще не выполняют обязательства.
Точечно закупка может длиться в два-три раза дольше: когда много участников, проходит сложная квалификация, а ее результаты оспаривают в Антимонопольном комитете. Все это требует времени.
Но самое критичное — задержки поставок. Мы покупаем для нужд всей страны, а у производителя или поставщика обычно нет готового объема: под нас размещают производственный заказ.
После срыва поставки одновременно ищем доступные остатки, в частности у иностранных компаний. Один поставщик обычно не перекроет весь объем просроченного контракта: такие количества не держат на складах. Ответственные партнеры также проверяют, могут ли получить препарат с другого рынка и поставить нам в случае объявления закупки. Параллельно размещаем новые заказы на производство.
— Если быстро найти запас на всю страну невозможно, что вы делаете еще до срыва поставки? Приведите один случай, когда заблаговременное реагирование дало возможность избежать нехватки лекарств.
— В случае, когда на производство лекарств нужно много времени, мы делаем дополнительный запрос производителю, чтобы найти имеющиеся остатки. Со своей стороны производитель или поставщик дополнительно ищет в странах, где готовый препарат может быть, и сообщает об имеющихся остатках, как правило, в иностранной упаковке. Учитывая, что мы можем принимать такой товар, мы идем в закупку с максимально быстрой поставкой, чтобы избежать прерывания лечения пациентов. Например, так мы смогли избежать нехватки мелфалана — препарата от онкологического заболевания.
— Вы говорили об обновлении неценовых критериев. Их и новую стратегию МЗУ планировали обсудить на встрече с бизнесом в конце октября. Что уже утверждено, а что остается предложением? Когда новые правила начнут действовать и как должны предотвращать повторные срывы? Какие документы можно обнародовать?
— Мы не ждали, пока появятся общие правила «сверху», а наработали свою методику применения неценовых критериев, призванную сформировать единые и прозрачные правила их применения во время наших закупок. Сейчас финализируем ее с учетом комментариев АМКУ и Госаудитслужбы и ждем обратной связи от Минэкономики.
Стоит отметить, что это документ, разработанный исключительно для внутреннего использования, и мы уже перешли к применению его норм: объявили ряд закупок с использованием неценовых критериев в рамках пилотных проектов. Это даст возможность проверить, как новый подход работает на практике, и учесть полученный опыт для дальнейшего совершенствования методики.
Лечение онкобольных: что делать пациенту, если в медучреждении закончились препараты
Можно ли доверять данным об остатках
— Полный функционал e-Stock планировали завершить к концу 2023 года. Что работает сегодня? Видите ли остатки и предвидите ли дефицит?
— Говорим уже не об отдельных системах e-Stock, MedData или других, а о цифровой платформе МЗУ: нужны не фрагментированные, а интегрированные данные.
Видим остатки, которые учреждения подтверждают квалифицированной электронной подписью и обновляют каждые две недели. Через платформу также собираем потребность, чтобы адаптировать планы закупок и поставок на следующий год.
Хотели бы видеть остатки чаще, но не уверены, что сейчас уместно требовать от учреждений отчитываться ежедневно. Поэтому изучаем возможность автоматически получать данные из разных медицинских информационных систем: это даст нам более оперативный доступ к информации, а учреждения освободит от дополнительной нагрузки.
По остаткам, потребности, фактическому и плановому потреблению прогнозируем, на сколько хватит лекарств или медизделий.
Вызов — когда учреждение долгое время показывает неизменный остаток, а потом за месяц списывает объем полугодовой потребности: потребление было, но данные не обновлялись. Это искажает прогнозы. Поэтому ведем проактивную коммуникацию с больницами, чтобы они вовремя и корректно вносили данные.
— Какая часть учреждений передает актуальные данные?
— Здесь важно разграничить подачу отчетности и качество данных. В один период отчеты подписывают больше 95% учреждений, в другой — около 92%. Но точную часть достоверных данных определить сложнее: нужно сопоставить информацию в наших IT-системах с фактическими остатками в больницах.
Контролировать своевременность подачи, полноту и достоверность данных должны также департаменты здравоохранения областных госадминистраций.
Равномерность подачи отчетности улучшилась, но между началом и концом месяца еще есть колебания на 2–3 процентных пункта. Одна из возможных причин — во многих учреждениях отчетность до сих пор формирует бухгалтерия, которая обобщает данные в конце месяца. На динамику остатков влияет и фактическая выдача лекарств пациентам.
Интеграция с системами, которыми руководители пользуются для своей работы, должна улучшить ситуацию. Есть учреждения, которые ежедневно обновляют и публикуют остатки, — с ними можем интегрироваться и получать эти данные.
— То есть пациент преимущественно проверяет отгрузку со склада МЗУ, а не наличие в больнице?
— Пациент может проверить все: от закупки до поставки на склад МЗУ и фактических остатков в больницах. Для этого МЗУ разработали публичные аналитические дашборды.
Но информация об остатках формируется на основе данных, которые больницы вносят самостоятельно в наши системы. Поскольку отчетность подается дважды в месяц, отображенные остатки могут отличаться от фактического наличия препарата на момент обращения пациента. Для подтверждения наличия конкретного препарата пациенту нужно обратиться непосредственно в медучреждение.
— Если данные не всегда точны, как вы проверяете надежность прогноза обеспечения? И где пациент может самостоятельно проверить наличие своего препарата в конкретной больнице и увидеть дату обновления информации?
— На информационно-аналитическом дашборде на сайте МЗУ во вкладке «Остатки» можно отфильтровать данные по региону и увидеть, в каких именно больницах есть необходимый препарат и медицинское изделие, а также когда учреждение в последний раз обновляло информацию.
В Ровно российский дрон поразил склад одного из крупнейших дистрибьюторов лекарств в Украине
Что касается прогнозирования, то мы анализируем заявленную потребность, фактические остатки, темпы использования препаратов, уже проведенные закупки и графики будущих поставок. Если выявляем нетипичные показатели или риски дефицита, дополнительно уточняем информацию непосредственно у медучреждений.
Буфер: лекарства уже есть или только заказаны?
— В бюджетных планах речь шла о примерно трехмесячном запасе ключевых препаратов. Для каких лекарств и достаточно ли трех месяцев?
— Во взрослой онкологии, например, речь идет о более чем 70 позициях. Достаточно ли трех или шести месяцев? Маловероятно. Но это то, что сейчас может себе позволить государство.
Хотелось бы иметь большие запасы, чтобы пациенты и врачи были спокойнее: если препарат заканчивается, следующую поставку можно оперативно отгрузить. Но объем запаса зависит от финансирования.
Можно было бы и увеличивать запасы, и расширять направления, но понимаем контекст. Если в следующем году удастся увеличить бюджет на 5 миллиардов гривен, приложим максимум усилий, чтобы пациенты и больницы ощутили это через наличие препаратов.
— Какой запас уже существует физически?
— Предлагаю называть его буферным запасом. Раньше наш подход заключался в его централизации. Но события последних кварталов заставили изменить подход: накопление в одном месте объемов на несколько месяцев создает риски для бесперебойного обеспечения.
Поэтому максимально отгружаем препараты в регионы — в учреждения здравоохранения и на региональные базы спецмедснабжения, где запас будет покрывать пики потребления.
— Для каких критически важных препаратов запаса нет?
— Подготовили отдельную справку. Поскольку она еще не финализирована и не подтверждена, не готова озвучить. По результатам закупок у нас есть определенная экономия, которую тоже направили на буферный запас. В фокусе — препараты от онкологических заболеваний для взрослых, изделия для эндопротезирования, а также лекарства и медизделия от сердечно-сосудистых заболеваний. По отдельным позициям запас сформирован даже на шесть месяцев.
Перебои с поставками лекарств Bayer в Украине: когда ситуация должна улучшиться
Но важно понимать: это не всегда физический запас в Украине. Могут быть заказанные нами объемы на следующий период.
Это не значит, что кто-то держит дополнительные 15–20 флаконов в ящике. Но важно подчеркнуть, что увеличение финансирования и количества закупок дало возможность по определенным позициям сделать заказы с учетом буфера.
— Но заказанные лекарства тоже могут не поступить вовремя — именно это мы и обсуждаем. Какая часть буфера уже физически есть в Украине и может быть использована в случае срыва поставки? На сколько лечения ее хватит и для каких критически важных препаратов такого запаса пока нет?
— С точки зрения нормативно-правового обеспечения препятствий для формирования буферного запаса лекарств в Украине нет. Главный барьер сегодня — это ограниченные ресурсы государственного бюджета в условиях войны.
Впрочем, благодаря экономии на закупках этого года мы получили согласование Минздрава и уже формируем резерв из 57 критических позиций лекарств и медизделий, которые закупим до конца года, а в больницы они поступят уже в 2027 году.
Цена закупки и результат для больницы
— «Наші гроші» сообщили, что комплекс Elekta Harmony в закупке этого года стоит около 1,88 миллиона долларов против 1,40 миллиона в 2024-м у того же поставщика. Чем объясняется подорожание и как вы проверили, что цена обоснована?
— Рост стоимости товаров и услуг за последние два года — реальность, с которой сталкивается каждый украинец. Сложное оборудование, такое как линейные ускорители, не стало исключением.
В то же время мы осознаем ответственность за бюджетные средства, поэтому каждый рост стоимости должен быть подтвержден объективными рыночными данными. Перед закупкой провели рыночные консультации с поставщиками, переговоры с производителями и проанализировали предыдущий опыт закупок. Первая процедура не состоялась, поскольку ни один поставщик не подал предложение.
После консультаций и анализа информации от участников рынка мы пересмотрели ожидаемую стоимость, увеличив ее. Это дало возможность провести закупку и приобрести два линейных ускорителя.
В Украине падают продажи лекарств: фармрынок теряет потребителей
— По договорам управляемого доступа государство получает дорогостоящие препараты по конфиденциальным ценам. Кто независимо проверяет, что эти условия действительно выгодны для бюджета? Какую информацию о результатах таких закупок можно обнародовать?
— Чтобы переговоры стали возможными, должно быть выполнено несколько условий.
Во-первых, независимая оценка медицинских технологий (ОМТ), которую проводит Государственный экспертный центр Украины. В заключении оценивают клиническую эффективность препарата, его экономическую целесообразность и влияние на бюджет.
Во-вторых, производитель должен соблюдать порог стоимости лекарств в соответствии с экономикой страны. В заключении ОМТ приведены расчеты рекомендованного снижения цены для достижения пороговых значений эффективности затрат — на уровне 3 ВВП и 5 ВВП на душу населения.
Далее Минздрав Украины рекомендует МЗУ в первую очередь проводить переговоры с теми компаниями, чьи предложения дают возможность обеспечить эффективность затрат меньше чем на уровне 1 ВВП на душу населения или в пределах 1–3 ВВП. Если цена неподъемная для бюджета, рабочая группа Минздрава по вопросам сопровождения договоров управляемого доступа принимает решение о дальнейших шагах — обычно, новые раунды переговоров. В ее состав входят, в частности, представители Минздрава и ГНП «Национальный институт рака».
Что касается прозрачности: финальная скидка по таким договорам остается конфиденциальной, но международное непатентованное и торговое названия препарата, производитель, дозировка, показания к применению и сроки действия контракта всегда открыты для общества. Статус переговоров можно отслеживать на нашем сайте МЗУ.
— По данным аудита Счетной палаты, из 43 единиц оборудования, закупленных в 2023 году, по состоянию на 1 ноября 2024-го в эксплуатацию ввели только две. Сколько работает сегодня? Что изменилось, чтобы государство больше не покупало дорогие аппараты для больниц, которые не готовы их использовать?
— Сейчас 28 магнитно-резонансных томографов и 15 линейных ускорителей введены в эксплуатацию и работают в медучреждениях.
Чтобы избежать таких ситуаций, мы усилили контроль над подготовкой учреждений к приему оборудования: проводим регулярные статусные встречи, отслеживаем подготовительные работы, проблемные вопросы и соблюдение сроков. Это дает возможность заблаговременно выявлять риски и реагировать на задержки.
Если учреждение не успевает подготовиться к установке оборудования, инициируем перед Минздравом рассмотрение ситуации; при необходимости оборудование могут перераспределить в учреждение, которое готово его установить и ввести в эксплуатацию.
Наша цель — не только закупить современное оборудование, но и обеспечить его своевременную полноценную работу для пациентов.
Что делать пациенту
— Вернемся к человеку, которому в больнице говорят: «Вашего препарата нет, ждем поставки». Куда ему обращаться, чтобы получить не объяснение причин, а конкретный путь к лечению? Что в такой ситуации может сделать МЗУ и что произойдет после обращения?
— В первую очередь важно понимать: отсутствие препарата в конкретном учреждении не всегда означает его отсутствие в других больницах или регионах. Поэтому советуем не ограничиваться информацией об ожидаемой поставке, а обратиться к администрации больницы и своему врачу, чтобы выяснить возможные пути обеспечения лечения.
Пациент также может обратиться непосредственно в МЗУ. Мы индивидуально проверяем, предусмотрен ли препарат в централизованных закупках, покупали ли его и в каких объемах, что уже поставлено и когда ожидаются следующие поставки. Отдельно анализируем остатки в больницах, в частности в других регионах. Если препарат есть в других учреждениях, информируем пациента о возможности обращения в органы здравоохранения для рассмотрения перераспределения.
В то же время МЗУ обеспечивает централизованные закупки и поставки, но не определяет индивидуальную тактику лечения и самостоятельно не принимает решений о перераспределении препаратов между учреждениями. Такие вопросы решают на уровне учреждений.
Если пациенту отказывают в выдаче лекарств или медизделий, несмотря на информацию об их наличии, советуем обратиться с жалобой на горячую линию НСЗУ: 16-77.
Наша задача — дать человеку не только объяснение причин отсутствия препарата, но и конкретные сведения о его наличии, ожидаемых поставках и возможных дальнейших действиях.
Успевают ли лекарства дойти до пациента? 2026
IUSTITIA.BG – Investigations 2009-2026 2026-11-10 05:08:00
Останні новини, світові новини, новини країни, найважливіші новини, останні новини, найважливіше, останнє дня, Правосуддя, Петро Нізамов, Пір’я, Петро Нізамов- Пір’я, Правосуддя bg, iustitia.bg, iustitia, iusticia, usticia, розслідування, Бургас, Болгарія, новини, термінові новини, новини дня, новини сьогодні, новини сьогодні, новини Болгарії, Новини з Болгарії, бліц-новини, головні новини, найважливіше, найбільш коментовані, останні новини, Бойко Борисов, новини, погода, коронавірус, новини, новини, погода, facebook, youtube, facebook, instagram, сьогоднішні новини, новини останньої хвилини, новини сьогодні, сьогоднішні новини, новини, новини bg, провідні новини, гарячі новини, новини bg, новинний сайт, всі новини, новини bg, новини останньої години, останні, останні новини bg, новини сьогодні, новини сьогодні, новини останньої години, останні новини, сьогодні, новини bg, новини, новини 24 години, vesti bg novini, світові новини, bird bg, bivol бг, бівол, труд бг новини, останні новини сьогодні, новини бг новини, привіт, Болгарія, герб політичної партії, Делян Пеєвський, скандальний, Болгарське національне телебачення, Вільна Європа, телебачення, скандал, ексклюзив, прямий ефір, прямий ефір зараз, тв, тв онлайн, телепрограма, бг, прямий ефір зараз, теленовини, онлайн, прямий ефір онлайн, суд, суд Бургаса, окружний суд Бургаса, суд Бургаса, окружний суд Бургаса, окружний суд Бургаса, окружний суд Бургаса, апеляційний суд Бургаса, прокурор Бургаса, прокуратура Бургаса, окружна прокуратура Бургаса, головний прокурор, Іван Гешев, прокурор Гешев, Цацаров, мвр Бургас, одмвр Бургас, одп Бургас, поліція Бургас, районна поліція Бургас, прокурор Цацаров, справи сгс, суд Варна, голова Верховного суду, судові рішення у цивільних справах, рішення у справах, суд Пловдіва, судове рішення, рішення у справах, Варна суд, кримінальні, справи, районні, рішення районного суду, робота в суді, голова Верховного суду, судді Верховного суду, Софійський суд, заступники суддів, Пловдів, Пловдівський суд, судді Пловдів, Верховний суд, Інспекторат Верховного суду, Вища судова рада, Верховний суд, Вища судова рада, адвокат, адвокат у кримінальних справах, адвокат у цивільних справах, адвокат у шлюбних справах, адвокат у адміністративних справах, кримінальне право, кримінальний процес, цивільне право, цивільний процес, адміністративне право, конституційне право,
