В последние недели, после призыва журналиста и военнослужащего Павла Казарина не сводить все проблемы государства к коррупции, а подумать прежде всего о национальной безопасности, в сети развернулась довольно показательная дискуссия.
Интеллектуалы активно постят: мол, так оно и есть, хватит без конца махать флагами — война! Знатоки государственного управления дружно акцентируют внимание на управленческой некомпетентности и разного вида дисфункциях, «ликвидация которых не менее важна, чем борьба с коррупцией». Маститые ЛОМы с историческим уклоном уже ищут в украинской политике своих Ришелье, Бисмарков, де Голлей и Ли Куан Ю, напоминая, что «государственную эффективность далеко не всегда создавали безупречно добродетельные люди». Отдельные комментаторы докомментировались уже до резонов «просвещенной диктатуры».
Антикоррупционеры всех мастей, разумеется, напряглись и пошли по эфирам доказывать свою правоту и писать статьи.
Процесс запущен. Искусственно созданный благими намерениями водораздел с каждым новым постом и комментарием становится все глубже. Под облегченные вздохи внимательных наблюдателей: «наконец-то в Украине появляется антихунвейбинское движение». Наконец кто-то объяснит этим «шабуниным», «николовым» и «ткачам», что коррупция — не единственная проблема государства.
Серьезно?
Люди, вы на самом деле считаете, что сейчас время копать разделительные рвы внутри страны? Расслаивать общество, медиа и присутствующие во власти остатки здравых людей на бестолковых антикоррупционеров и системных государственников, способных понять то, что якобы никогда не поймут радикалы? Вы реально думаете, что открываете Америку, вдруг заговорив о некомпетентности государственных мужей и чрезмерной зацикленности на Prozzoro на фоне вопиющей коррупции в самом сердце власти?
Мы имеем дело с одним живым государственным организмом, где болезнь любого органа неизбежно отражается на работе всего тела. Неважно, что именно отказало первым — сердце, легкие или нервная система. Результат один: организм теряет способность сопротивляться.
Когда же на тебя нападают из-за угла и целенаправленно бьют, это требует только одного — умения собрать все внутренние силы и дать отпор.
Но c нами происходит ровно то, что происходит в известной притче о слепцах и слоне. Каждый участник дискуссии нащупывает свою часть проблемы и начинает описывать ее как самостоятельное явление в противовес оппоненту.
Однако оппонентов в этом случае нет — есть разные участки ответственности. И чем дольше будет продолжаться этот спор (даже молча, когда накал страстей спадет, но каждый останется при своем мнении), тем дальше от нас будет целое. То самое государство, которое мы одновременно пытаемся защищать, лечить и перестраивать.
Поэтому — буквально по пунктам.
Во-первых, господа, вы ломитесь в давно открытые двери
Тридцать лет украинская аналитика говорит о неустойчивости политической системы, где в рамках парламентско-президентской республики каждый вновь избранный президент считает своей обязанностью плюнуть на Конституцию и подмять властное одеяло под свои ноги. И тут уж был кто во что горазд: начиная от раздачи Кучмой слонов олигархам, бесхребетного институционального миссионерства Ющенко, недетских аппетитов «Саши-стоматолога» во времена папы Януковича, купечества Порошенко и шоу амбиций Зеленского в окружении «своих людей».
Как результат мы имеем очень слабое государство с вымытой институциональной памятью, кадровой деградацией и дефицитом стратегического мышления.
Война только обострила эти хронические болезни. Концентрация власти в руках президента сегодня легко оправдывается военным положением, а креатива последнего в сложившихся обстоятельствах хватает разве что на перетаскивание коек в сарае старого Кабмина. Теперь это называется реформами, а многолетняя работа премьера без программы правительства не вызывает вопросов вообще ни у кого. Ни одного и ни у кого.
Лугано-2022, Лондон-2023, Берлин-2024, Рим-2025 — вся эта псевдоинтеллектуальная халтура и показуха, презентованная в рамках планов будущего послевоенного восстановления Украины, забывается сразу после возвращения многочисленных делегаций из европейских отелей, где все включено. Кроме совести и профессионализма, которые, как известно, нужно возить с собой.
Из всего этого торчат уши несубъектного слабого и стреноженного деньгами парламента, по сути лишенного полноценной оппозиции, и такого же правительства.
Банковой удалось повязать круговой порукой не только собственную фракцию, но и значительную часть государственной машины. Чиновники и депутаты делают вид, что ни молчащий президент, ни они сами не имеют никакого отношения ни к циничному «Миндичгейту», ни к управленческому и кадровому размаху подозреваемого НАБУ экс-главы ОПУ Ермака.
Все это и есть глобальная дисфункция государства, о которой вы вдруг заговорили, а мы пишем все годы независимости. И если вы этого не заметили, то это точно вопрос не к антикору.
Антикоррупционная повестка вышла на первый план вовсе не потому, что общество перестало замечать другие проблемы, а потому что именно на этом участке в последние годы удалось создать работающие институты и добиться видимых результатов. Это важное достижение. Но оно не отменяет и не перечеркивает других хронических болезней государства, о которых аналитика говорит уже тридцать лет.
Во-вторых, как ни крути, а источник у коррупции и неэффективности один
Откуда берет начало коррупция? Из представления о государстве как о бизнесе и желания расставить повсюду своих людей, чтобы контролировать потоки и использовать власть в своих интересах.
А откуда берет начало некомпетентность? Вот тут можно немного подробнее. На определенном этапе эти проблемы можно было бы объяснить недостатком опыта любой новой команды власти. Мол, людям нужно время, чтобы понять, как работает государство. Но не в этот раз. И не в рамках этой дискуссии.
В нашем случае после семи лет пребывания команды Зеленского у власти объяснять институциональную слабость государства некомпетентностью, мягко говоря, наивно. Ресурс такого объяснения уже исчерпан.
Да, для украинских властей это совсем не новая история — путать государственное с собственным. Но есть одно отличие: команда Зеленского пришла во власть не просто из бизнеса, а из шоу-бизнеса. Со своим исключительным стилем управления, когда есть первый, вокруг которого все крутится, и есть второй, который создает психологический комфорт для первого и все разруливает.
И тут возникает следующий вопрос: а как разруливает? Чьими руками? Чьими мозгами? Своих людей. Некомпетентных.
Но даже после этого у команды Зеленского оставался шанс. Если бы свои умели учиться. И если бы у них были ценности. Не в офшорах, а в мировоззрении и мироощущении. Увы, умных много, честных мало. Поэтому мы и получили Миндича и Ко. Поэтому нас так шокировал на «пленках Миндича» профессиональный уровень Решика (экс-директора по безопасности «Энергоатома» Игоря Фурсенко), досконально описывающего не просто как украсть, а как правильно отмыть деньги в «прачечной» и вывести их из страны. Понимаете разницу?
Конечно, проблема персонализации власти не уникальна для команды Зеленского. Но именно при ней она приобрела особо токсичные формы. И речь сейчас даже не о конкретных фамилиях. Речь именно о ценностях. Потому что государство — не твой бизнес, не твой офис и не твоя продакшн-студия. Это система, которую люди тебе доверили в управление. И когда власти предержащие перестают это понимать, появляются и коррупция, и некомпетентность, и та самая управленческая дисфункция, о которой вдруг заговорили.
Именно поэтому все это — взаимосвязанные процессы. Их невозможно разделить. Это и есть тот большой слон — государственный организм, которого не стоит разрезать пополам.
Но самое опасное даже не это. Самое опасное — цена, которую государство платит за такую ценностную слепоту.
В-третьих, цена непринятых решений может оказаться выше цены коррупции
84% наших сограждан убеждены, что факты коррупции во власти необходимо обнародовать даже во время войны. Именно такой ответ выбрало подавляющее большинство участников опроса, проведенного Центром Разумкова по заказу ZN.UA в 2023 году, — сразу после скандала с «яйцами по 17». Уже тогда звучали знакомые аргументы: не время, потом разберемся, не нужно раскачивать лодку. Уже тогда часть так называемых государственников призывала отложить подобные журналистские расследования до победы. Но люди чувствовали иначе, а «социальные сети оказались совсем не социальными». То, что в отдельных пузырях принято считать консенсусом, нередко имеет мало общего с мнением людей за их пределами.
Прошло два года, спор вернулся в новом виде, но ощущения людей не изменились.
Согласно недавней социологии КМИС, 54% респондентов считают коррупцию самой большой угрозой для развития Украины, тогда как войну — только 39%. И эти цифры легко можно положить в ряд аргументов тех, кого стала раздражать антикоррупционная повестка. И положили: «Смотрите, какой произошел перекос в общественном сознании. Люди уже считают коррупцию большей угрозой, чем войну. Еще немного — и бороться с коррупцией будет просто негде». Впечатляет? Конечно. Прямо сейчас кому-то уже захотелось закрыть рот антикоррупционерам. Но давайте не будем спешить и все-таки немного подумаем. А еще лучше вспомним.
Об оборонке. О некачественных бронежилетах. О государственных преференциях одним производителям, тогда как в очереди за контрактами на дроны стоят десятки других, доказавших свою эффективность. Что лежит в основе этих историй? Коррупция или некомпетентность? Кажется, ответ очевиден.
Но копнем глубже. Мобилизация. Что стоит за «бусификацией», кроме нарушения прав людей и взяток ТЦК? Правильно, Крупа из МСЭК и ее муж с долларами по всем углам квартиры. Но только ли они? На самом деле за этим стоит куда более серьезная проблема. За пять лет войны никто в этом государстве так и не взял на себя ответственность за системное решение вопроса мобилизации. Вспомните, как принимался соответствующий закон. Как ответственность, словно печеную картошку, из рук в руки перебрасывали министры, депутаты, представители власти и оппозиции.
В то время как президент как верховный главнокомандующий должен был сам внести закон о мобилизации в парламент. И сейчас, отслеживая его выполнение, взять на себя ответственность за происходящее и необходимую коррекцию. Это его прямая обязанность как человека и института власти, обладающего инструментарием быстрого принятия решений в Раде. Что еще может быть важнее для выживания государства во время войны?
То есть мы дошли до ситуации, когда государство в критически важном для войны вопросе месяцами не принимает решений. По какой причине — из-за коррупции, страха потерять рейтинг или элементарной некомпетентности — уже не так важно. Важно другое: в это время на фронте гибнут люди. Важно, что бойцы проводят на позициях по двести сорок два дня подряд, а мы пишем об этом как о героизме. Да они герои, но государство, позволившее это, — преступник. И цена такого бездействия измеряется не украденными миллионами, а человеческими жизнями.
Коррупцию легко увидеть и подсчитать. Непостроенный завод, непроведенная реформа, непринятое вовремя решение или неправильно назначенный человек гораздо менее заметны. Но именно такие провалы очень часто обходятся государству дороже украденных денег. Вот в чем проблема. Поэтому речь никогда не идет об «или-или». Речь всегда идет об «и-и».
Существуют преступные действия. Но существуют и преступные бездействия. Организационные, управленческие, институциональные, интеллектуальные. Это тоже статьи Уголовного кодекса.
В-четвертых, противопоставление проблем убивает шанс на выздоровление
Безусловно, на фоне успехов антикоррупционных органов о коррупции сегодня говорят больше и громче, чем о несостоятельности действий правительства и парламента. У нас есть сильные антикоррупционные журналисты, общественные организации и их лидеры, которые стали серьезными игроками на этом поле. Они участвовали в создании антикоррупционной инфраструктуры, годами боролись за ее сохранение и вполне закономерно защищают то, что считают своим результатом.
При этом в их среде иногда встречается чрезмерно жесткая риторика, завышенные ожидания и избирательность в выборе тем — на что справедливо указывают другие независимые журналисты и эксперты.
Но эти люди специализируются на антикоре. Они делают свою работу. Так почему нужно требовать от них делать еще и чью-то? Мы же не требуем от танкиста запускать дроны. Не требуем от хирурга лечить зубы. Не требуем от вегетарианца разбираться в мясе. Тогда почему антикоррупционер вдруг должен одновременно быть специалистом по государственному управлению, национальной безопасности, кадровой политике, стратегическому планированию и военному строительству?
А где все остальные? Не те, кто «иногда сказал и написал», а те, кто системно и много лет впахивал в теме. Сферы, где удалось провести реальные глубокие реформы благодаря единству и настойчивости экспертов, стучавших во власть при всех политических командах, можно пересчитать по пальцам. Где масштабные публичные кампании, яркие расследования, постоянное давление на власть по поводу кадровой деградации государства, интеллектуальной несостоятельности решений и отсутствия долгосрочной стратегии?
Разве кто-то мешает говорить об этом так же громко, как антикоррупционеры говорят о коррупции? Не стоит мешать хирургам делать свою работу. Будьте кардиологами. Будьте онкологами. Будьте неврологами. Но лечите свою часть организма — оценивайте качество государственного управления, анализируйте решения власти, показывайте их последствия, предлагайте альтернативы.
Не стоит зацикливаться на бабл-консилиумах. Эти знания нужно выносить наружу. Широко. Мы всегда к вашим услугам.
Другой вопрос, что власть давно живет не аналитикой, а Телеграм-каналами. Рассказать в ТГ, кто и сколько украл, действительно можно. А вот объяснить, почему стране необходимы те или иные решения в энергетике, образовании, медицине или обороне намного сложнее. И это проблема не только власти, но и общества. Нужно понимать: чем дальше, тем меньше будет интереса к сложным текстам, не дающим мгновенной эмоции. Хотя от этих текстов очень часто зависит будущее страны.
В-пятых, на войне нет роскоши выбора
Украина пятый год пребывает в состоянии войны. Мы живем в условиях ограниченного ресурса сил, времени и права на ошибку. Цена коррупции, кадровой деградации, институциональной слабости и управленческой несостоятельности именно сейчас намного выше, чем в мирное время. Личная ответственность каждого, как и государства в целом, выходит на первый план.
В марте 2022 года ZN.UA отказалось от работы через ФОПы и перешло на обычную систему налогообложения. Не потому, что нас кто-то заставил, а потому что мы решили: нельзя оптимизировать налоги в стране, которая воюет за свое существование. Как бы тяжело нам ни было.
Для небольшого коллектива это решение означало колоссальный рост расходов. Сегодня мы платим государству больше девяти миллионов гривен налогов в год. И поверьте, эти деньги даются нам очень непросто. Держимся из последних сил. Работаем за зарплаты, которые для рынка выглядят откровенно смешно. Тянем жилы.
Но мы это делаем и хотим знать, что наши деньги превращаются в дроны, РЭБы, качественные бронежилеты и зарплаты военных. Или в государственную школу, которая готовит оставшихся в стране детей — победителей олимпиад, будущих инженеров, ученых и управленцев. Но точно не в плитку для санузла R2, не в стол для конференц-зала R3, не в парабарьер на крыше R4 и не в золотой ершик для R1 в кооперативе «Династия».
Поэтому давайте честно. Вопрос коррупции во время войны — это не вопрос морального превосходства одних людей над другими. Это вопрос доверия. Вопрос готовности граждан платить, служить, донатить, терпеть и продолжать тянуть страну на себе.
Точно так же вопрос компетентности власти — не академическая дискуссия для узкого круга специалистов. Потому что цена непринятого решения сегодня измеряется не рейтингами и не должностями. Она измеряется территориями, деньгами и человеческими жизнями.
Пока каждый смотрит в свою линзу, государство продолжает терять фокус. Именно поэтому спор о том, какая из этих угроз важнее, не просто бесплоден. Он опасен. Роскошь выбирать между коррупцией и некомпетентностью есть только у тех, кто не платит за этот выбор жизнью.
Без фокуса. Чем во время войны опасен спор об антикоррупции и эффективности государства 2026 IUSTITIA.BG – Investigations 2009-2026 2026-06-09 15:31:00 Останні новини, світові новини, новини країни, найважливіші новини, останні новини, найважливіше, останнє дня, Правосуддя, Петро Нізамов, Пір’я, Петро Нізамов- Пір’я, Правосуддя bg, iustitia.bg, iustitia, iusticia, usticia, розслідування, Бургас, Болгарія, новини, термінові новини, новини дня, новини сьогодні, новини сьогодні, новини Болгарії, Новини з Болгарії, бліц-новини, головні новини, найважливіше, найбільш коментовані, останні новини, Бойко Борисов, новини, погода, коронавірус, новини, новини, погода, facebook, youtube, facebook, instagram, сьогоднішні новини, новини останньої хвилини, новини сьогодні, сьогоднішні новини, новини, новини bg, провідні новини, гарячі новини, новини bg, новинний сайт, всі новини, новини bg, новини останньої години, останні, останні новини bg, новини сьогодні, новини сьогодні, новини останньої години, останні новини, сьогодні, новини bg, новини, новини 24 години, vesti bg novini, світові новини, bird bg, bivol бг, бівол, труд бг новини, останні новини сьогодні, новини бг новини, привіт, Болгарія, герб політичної партії, Делян Пеєвський, скандальний, Болгарське національне телебачення, Вільна Європа, телебачення, скандал, ексклюзив, прямий ефір, прямий ефір зараз, тв, тв онлайн, телепрограма, бг, прямий ефір зараз, теленовини, онлайн, прямий ефір онлайн, суд, суд Бургаса, окружний суд Бургаса, суд Бургаса, окружний суд Бургаса, окружний суд Бургаса, окружний суд Бургаса, апеляційний суд Бургаса, прокурор Бургаса, прокуратура Бургаса, окружна прокуратура Бургаса, головний прокурор, Іван Гешев, прокурор Гешев, Цацаров, мвр Бургас, одмвр Бургас, одп Бургас, поліція Бургас, районна поліція Бургас, прокурор Цацаров, справи сгс, суд Варна, голова Верховного суду, судові рішення у цивільних справах, рішення у справах, суд Пловдіва, судове рішення, рішення у справах, Варна суд, кримінальні, справи, районні, рішення районного суду, робота в суді, голова Верховного суду, судді Верховного суду, Софійський суд, заступники суддів, Пловдів, Пловдівський суд, судді Пловдів, Верховний суд, Інспекторат Верховного суду, Вища судова рада, Верховний суд, Вища судова рада, адвокат, адвокат у кримінальних справах, адвокат у цивільних справах, адвокат у шлюбних справах, адвокат у адміністративних справах, кримінальне право, кримінальний процес, цивільне право, цивільний процес, адміністративне право, конституційне право,










